• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Глава в книге
Кочевые тюркские племена на хорезмийской службе в эпоху монгольского нашествия

Тимохин Д. М.

В кн.: Историческая мозаика Евразии. Сборник статей к 70-летию Д.Д. Васильева. М.: Пробел – 2000, 2017. С. 232-244.

Препринт
INTERNATIONAL POSITION OF CHRISTIAN ALANIA IN THE 10TH CENTURY

Виноградов А. Ю.

Basic research program. WP BRP. National research university Higher School of economics, 2016

Доклад Д.О. Серова

16 октября 2013 г. состоялось заседание научного семинара факультета истории НИУ ВШЭ. С докладом на тему «Взятка в России в первой четверти ХVIII в.: историко-правовой ракурс» выступил доктор исторических наук Дмитрий Олегович Серов (Новосибирский государственный университет экономики и управления «НИНХ»).

Д.О. Серов начал выступления с экскурса, посвященного трактовке взятки в современном российском законодательстве. Современное понимание взятки четко увязывает ее с получением должностным лицом вознаграждения за оказание той или иной услуги. Таким образом, если деньги получены не должностным лицом, или данное лицо не может оказать какую-либо услугу дарителю, то и взяткой они не считаются. Такие действия могут подпадать только под статью о мошенничестве.

Далее докладчик перешел к тому, как частные подношения должностным лицам воспринимались в прошлом, и прежде всего — в период, предшествующий правлению Петра I. С уверенностью можно сказать, что обнаружить точной дефиниции взятки с законодательстве Российской империи до XIX в. исследователям не удалось.

В Соборном Уложении 1649 г. речи о взятке в современном ее понимании не идет. Однако много говорится о «посуле». Позиция отечественного законодательства в этом вопросе отличалась двойственностью: «посул» в чистом виде не разрешался, но санкций за его получение не предусматривалось. На практике «посул», как и прочие подношения чиновникам, был повседневным и общепринятым явлением. Важно понимать, что «посул» преподносился добровольно и, строго говоря, «в свою честь» (а не для влияния на решения). В то же время, вымогательство «посула» могло повлечь за собой определенные репрессивные меры.

Первое упоминание «взятки» встречается в указе о городской реформе 1699 г. В преамбуле документа отмечалось, что городская ратуша учреждается для защиты горожан от «налогов и взятков». Предлагается также путь решение проблемы взяточничества — двойной оклад. Правда, с финансовой точки зрения такая политика оказалась невыгодной для городов.

Перелом в области противодействия взяточничеству ознаменовался изданием указов от 25 августа 1713 г. и, особенно, от 23 декабря 1714 г. (знаменитый «указ о лихоимстве»). Этими законодательным актами были криминализованы любые поборы с населения, а соответственно сложилось и понятие взятки, близкое к его современной трактовке. При этом «посулы» приравнивались ко взятке. Уже не важно, чьё было волеизъявление дать или получить частное подношение. Характерно, что в этот же период Петр I четко осмысляет для себя понятие «должностного лица», которое также вводится в указе о лихоимстве.

Надо полагать, что «великий перелом» 1710-х годов был обусловлен сложностями очередного этапа Северной войны, масштабными рекрутскими наборами, а также реализацией крупных градостроительных проектов (Санкт-Петербург и Таганрог). На население возлагались многочисленные повинности, контролировать исполнение которых должны были чиновники. Однако эти многочисленные контролеры зачастую превышали свои полномочия, организуя поборы с населения. Петра I едва ли интересовали правовые и социокультурные последствия подобного самоуправства. В то же время, будучи человеком прагматичным, он понимал, что действия местного чиновничества подрывают платежеспособность населения, а значит и собираемость налогов. Как следствие, развернулась активная борьба со взяточничеством.

Примечательно, что в том же 1714 г. была издана первая редакция Артикула воинского, представлявшего из себя пространный свод уголовного права. Однако, несмотря на общую тенденцию, в Артикуле нет ни одной нормы, касающейся взяток. Исследователям еще предстоит найти выяснить, почему это так, ибо из материалов судебных дел очевидно, что взяточничество было в армии весьма распространено. Первое упоминание о взятках, получаемых лицами на военной службе, обнаруживается только в указе 1716 г. И хотя встречается оно лишь в статье, посвященной командующим, можно сказать, что новое отношение ко взяточничеству постепенно распространилось и на военных.

К концу своего правления Петр I понял всю степень значения должностных преступлений. Они были приравнены к преступлению против государства и рассматривались как угроза «национальной безопасности». Новое восприятие взяточничества нашло свое выражение в законодательстве эпохи. В то же время, благодаря архивным материалам становится очевидно, что репрессии против взяточников носили выборочный характер. Петр I, выступая верховным судьей, был, по преимуществу, снисходителен к коррупционерам, казни которых зачастую заменялись «политической смертью».

Судя по всему, такую политику императора также можно объяснить его прагматизмом. Петр хорошо понимал, насколько в народе были укоренены поборы и взятки. Возможным решением данной проблемы могла стать генеральная «чистка» управленческого аппарата от взяточников. Но, видимо, царь хорошо понимал, что в результате подобной кампании придется сменить слишком много должностных лиц, а значит управление может быть в принципе парализовано.

В ходе длительного обсуждения докладчику был задан ряд вопросов, касавшихся зависимости масштабов взяточничества от размера и регулярности выплаты жалованья должностным лицам, связей и перекличек петровского законодательства с законодательством о взятках стран Европы и Османской империи, специфики взяточничества в различных государственных учреждениях и др. В оживленной дискуссии приняли активное участие А.Н. Бикташева, Е.В. Акельев, Е.Б. Смилянская, А.А. Голубинский, Е. Болтунова и другие.

Анна Пескова