• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
ФКН
  • Важные объявления
  • Cтажировки в НИУ ВШЭ для преподавателей, сотрудников и аспирантов российских университетов. Подробнее…

Статья
Религиозный аспект церемонии вокняжения в домонгольской Руси

Виноградов А. Ю.

Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2022. № 2. С. 5-16.

Глава в книге
Зарождение республиканизма в мексиканском государстве в первой половине 1820-х годов

Туренко К. А.

В кн.: Ноябрьские чтения-2021: Сборник статей по итогам XIII Всероссийской конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. Санкт-Петербург, 19–21 ноября 2021 г.. СПб.: Скифия-принт, 2022. С. 182-186.

Препринт
How to Turn Towards Soviet Temporaliry? Setting the analytical optics
В печати

Орлова Г. А., Танис К. А., Лукин М. Ю. и др.

Humanities. HUM. Basic Research Programme, 2022

В январе 2014 года студенты 1 и 2 курса магистратуры «История художественной культуры и рынок искусства» прослушали в Институте искусств Сотбис курс "Business Management in the Art World"

Лекции и семинары проводили ведущие специалисты по арт-рынку из института Сотбис, сотрудники аукционного дома Сотбис, владельцы и кураторы художественных галерей Лондона.Наши магистранты смогли посетить крупнейшие музеи Лондона: Национальную галерею, галерею Тейт, музей Виктории и Альберта, а также Гильдию ювелиров. Поездка состоялась за счет спонсорских средств. Предлагаем Вашему вниманию интервью с магистранткой 1-го курса Екатериной Бурхановой.

-Привет, Катя, расскажи, где ты училась до магистратуры рынка искусства? Было ли это кардинальное изменение направления или нет? Учатся ли с тобой люди, для которых эта магистратура стала абсолютно непохожим направлением по сравнению с бакалавриатом?
Катя: Я закончила бакалавриат ВШЭ факультета культурологии, поэтому для меня это не было чем-то абсолютно незнакомым, другим, в отличие от моих одногруппниц, которые кардинально сменили направление. У нас есть девочка, которая училась в МГИМО на международных отношениях, есть люди, которые до сих пор работают бухгалтерами, есть те, кто проработал около 10 лет в банке. Но тем не менее, как известно, если ты хочешь заниматься чем-то, надо иметь страсть к этому, поэтому они замечательно учатся и всем довольны. Мне было, конечно, проще, во-первых, потому что я шла на культурологию, подразумевая историю искусства, это была моя ошибка школьная…  Оказалось, это, конечно, несколько другое, и мне там очень не хватало истории искусств, хотелось визуального.

- Чего ты ожидала, поступая на данную магистратуру?
К: После окончания бакалавриата культурологии, я год работала в галерее современного искусства в Москве RU ARTS. Я была там помощником в организации выставок и многого другого, и у меня было абсолютное ощущение нехватки образования, хотелось расти и развиваться в этой области дальше. Я не могу сказать, что точно знаю, что хочу работать в аукционном доме или в любом другом месте, мне хочется заниматься более научным искусством. Например, я выбрала темой своей курсовой «школу Венецианова». Я знаю, что хочу заниматься русским искусством и поехать на стажировку заграницу после окончания этой магистратуры. Есть организации, которые я безмерно уважаю, там бы мне очень хотелось поучиться и набраться опыта. Хочется заниматься чем-то просвещенческим, давать возможность людям узнавать о потрясающих мастерах, показывать что-то новое.  


- На факультете истории открывается направление истории искусств, что ты об этом думаешь?
К: Прекрасно, это просто отлично. На самом деле, в России с образованием в области искусствоведения существуют большие проблемы. РГГУ… Я вообще скептически отношусь к этому вузу в целом. Там есть совершенно потрясающие педагоги, но сама система преподавания и организации плохо устроена. В МГУ… У меня есть знакомые, которые учатся там на кафедре истории искусств, и у них огромное количество теории, именно истории, а практики как таковой очень мало.


- В расписании вашей магистратуры есть совершенно потрясающие воображение предметы, а что ты скажешь о ваших учебных курсах, насколько они разнообразные, теоретические или же практические?
К: Мы не занимаемся организацией выставок, курс по арт-менеджменту у нас только будет. Большинство наших занятий практические, они связаны с анализом и описанием предметов искусства. К примеру, мы ходили в Пушкинский музей, Третьяковку и писали работы по той или иной выбранной картине. Хоть это и вызывает проблемы формулировок, в итоге мы расширяем наш словарный запас в области профессионального искусствознания, что для нас очень важно. Множество предметов направлены на изучение техники живописи, особое место занимает среди всех курсов «реставрация», так как она по праву считается самой сложной. Кстати, эта дисциплина уникальна для искусствоведческого образования: я точно знаю, что она не преподается ни в МГУ, ни в РГГУ! Мы изучаем архитектуру, скульптуру и ювелирное искусству. Эта магистратура дает нам возможность развиваться, как в научной сфере, так и в арт-бизнесе. Ты можешь писать свою курсовую и дипломную работу не обязательно по живописи, произведениям искусства, тебе дается возможность анализировать продажи, аукционы, все, что ты захочешь!

-Кроме того, что в названии вашей магистратуры фигурирует великое название Sotheby's, есть ли у вас какие-то конкретные связи с этим аукционным домом? Есть ли конкретные перспективы трудоустройства?
К: Нам не обеспечивают никакого конкретного трудоустройства, но я знаю, что у нас девочка со второго курса, и она сейчас работает в Sotheby's в русском отделе. Она проходила все этапы собеседования абсолютно наравне с другими кандидатами, никаких поблажек и привилегий не было.


 - Расскажи что-нибудь о вашей поездке в Лондон, в Sotheby's институт. Что было самым интересным?
К: Мы ездили туда всего на неделю, конечно, там можно было бы провести и год, но это не  спонсировалось бы ВШЭ. Это был краткосрочный курс по арт-бизнесу и бизнес стратегиям в искусстве, наша многонациональная группа состояла всего из 30 человек. Плюс всего этого, конечно, что это были люди со всего мира! В общении с этими людьми очень интересно было узнать, как они, занимающиеся тем же, что и ты, делают это в других странах, погруженные в иные социокультурные реалии. Конечно, сложно сравнивать этот курс с нашей магистратурой, ведь там он длился всего 7 дней, а магистратура - это 2 года. Тем не менее, все участники этого курса говорили, что им хотелось бы более глубинных знаний вместо введения. Также мы столкнулись с другой манерой преподавания – интерактивной, они потрясающе взаимодействуют с аудиторией. Не понравилось нам то, что большая часть информации была посвящена современному искусству, не хватало старых мастеров, искусства, а не бизнеса-бизнеса. Также мы посещали сам аукционный дом Sotheby's, там для нас проводили экскурсию по его устройству, знакомили с внутренней жизнью и функционированием известного аукционного дома.

-Если бы у тебя была возможность поехать учиться в магистратуру института Sotheby's, выбрала бы ты её или же осталась в ВШЭ?
К: Во-первых, я бы не поехала в институт Sotheby's, так как это очень «коммерческая» история во всех отношениях, потому что люди, которые туда поступают, изначально не обладают необходимым базовым образованием, и это сильно чувствуется. А когда какой-то общий срез аудитории другого уровня – это не очень интересно. Плюс, там слишком много внимания уделяется современному искусству, тогда как старые мастера рассматриваются весьма посредственно. Мне очень нравится учиться в Вышке, я такой вышкоман J. Мне безумно повезло с группой, поэтому мы всегда ходим на занятия как на большой праздник. Большой плюс нашей магистратуры в том, что нам дают очень много личных связей, возможность наладить какие-то контакты, потом это может тебе пригодиться в организации проектов, выставок. Такой возможности у тебя практически нигде не будет.  

- А что говорят люди, до этого учившиеся не в ВШЭ, о магистратуре рынка искусства?
К: Все абсолютно в сумасшедшем восторге, всем очень нравится.

- Расскажи про нагрузку в этой магистратуре: больше ли вам приходиться заниматься, чем в бакалавриате, успеваете ли вы совмещать учебу с работой?
К: В магистратуре гораздо больше времени тебе отводится под самообразование. Ты должен читать большое количество литературы, гораздо больше, чем в бакалавриате, при том это ведь никто не проверяет. Если раньше мы читали текст, обсуждали его на семинаре, он был необходим для подготовки к экзамену, то сейчас тебе дается список из ста книг, для экзамена они не необходимы – ты можешь получить 10 и, ничего е прочитав. Но поскольку ты хочешь этим заниматься как будущей профессией, то ты сам выбираешь то, что тебе из этого списка необходимо, сидишь в библиотеке и читаешь.  О работе... Сейчас я только занимаюсь английским с детьми, потому что большой объем занятий и неудобное расписание, ведь мы иногда учимся с 15.00 до 21.00, с 16.00 до 20.00. Но все собираются идти на летние стажировки в Пушкинский музей, Третьяковскую галерею, которые мы находим самостоятельно, в личном порядке договариваемся.   

- Что касается именно твоего обучения, кем ты видишь себя в дальнейшем? Какую область искусствоведения выберешь?
К: Реставрацией даже при самом большом желании я бы не смогла заниматься, потому что это вообще отдельное образование, которым надо заниматься не менее 5 лет, это безумно сложно. Плюс ко всему реставрация в России обязательно связана с художественной специальностью. Организацией выставок я бы тоже не хотела заниматься: для меня этот формат оказался не совсем интересным, потому что я не вижу в этом исследовательской работы, а это мне интересно в первую очередь. Поэтому, может быть, в первое время после окончания обучения, я бы мечтала о работе в музее. Потому что эта работа позволяет тебе самому постоянно учиться чему-то новому. По поводу работы в галерее я не уверена – это, мне кажется, больше бизнес, чем работа с искусством.

- Как с вами взаимодействует руководитель вашей магистратуры и по совместительству глава русского Sotheby's, Михаил Каменский?
К: На сколько я знаю, он у нас ничего не преподает, но совсем недавно он организовал нам совершенно потрясающий поход в мастерскую скульптора Франгуляна. Именно с его помощью мы там оказались, естественно нас самих туда никто бы не пустил. У нас была возможность поговорить с этим человеком напрямую, это было очень познавательно. Это все благодаря Каменскому.  

- Кто ведет у вас лекции, семинары? Это преподаватели или же люди, которые и практически погружены в сферу искусства?
К: У всех наших преподавателей это не единственное занятие. Елена Борисовна Шарнова проработала большое количество времени в музее, Никогосян Мариам Николаевна работала в реставрационных мастерских Грабаря около 30 лет! Это практика невероятного уровня, это люди, которые могут тебе рассказать совершенно конкретные вещи на примерах, а не в теории. Они приводят нас фактически на свою работу и рассказывают, как это все делается, и ты это видишь. Также и по ювелирному искусству. Мы учимся у человека, который сам работает в ювелирных мастерских по реставрации. Он предлагает нам формат занятий не в аудитории, то есть мы будем ходить в Исторический музей и конкретно на примерах все разбирать. Ведь никогда не увидишь фактуру, объем работы и многое другое просто через картинку.   

- Есть ли у вас научно-исследовательский семинар, если да, то чем вы на нем занимаетесь?
К: Это одни из лучших занятий, которые у нас есть, они действительно очень полезные  и исследовательские! Это очень интересно и очень связано с практикой, мы готовим доклады об антикварных ярмарках, где каждый делает анализ выбранной ярмарки в Европе или в России. Например, на последнем семинаре мы разбирали «последние торги по старым мастерам в Christie's и Sotheby's», каждый выбирал несколько произведений искусства по критериям, которые сам задавал: непроданные работы или же самые дорогие работы, проводил какой-то анализ, обсуждал это с группой и преподавателем.

- Как реагируют люди, когда узнают, что ты учишься на магистратуре рынка искусства?
К: Все завидуют J. К тому же, это только зарождающаяся сфера в России, интерес к ней растет с каждым годом. Более того, интерес к русскому искусству растет на Западе довольно сильно.  

- Без каких иностранных языков не обойтись искусствоведу?
К: Английский, вне сомнений, нужно очень хорошо знать. Необходимы французский и итальянский, немецкий в том числе. Сейчас стоит учить и китайский, потому что это самый развивающийся рынок искусства в настоящее время, и он заключает в себе массу перспектив и возможностей.

- Какими качествами должен обладать студент-искусствовед?
К: Терпеливость, потому что ты можешь простоять у картины 2 часа, и ты не будешь понимать, что о ней написать, но простояв около неё 4 часа, ты напишешь работу! Во-вторых, выносливость, потому что ходить по музею 8 часов, не присев, может не каждый, а это необходимо. В плане личных качеств, нужно быть любопытным, все должно быть интересно, постоянно должно хотеться развиваться. Необходимо воспитывать в себе вкус - это помогает отличать качественную живопись от более слабой, помимо «насмотренности» в этом ничто не поможет. Также важно отказаться от стремления вешать ярлыки на авторов, то есть способность посмотреть на произведение так, как будто ты видишь его впервые, привносить в исследование свежесть. Этот уход от штампованного восприятия открывает художников, на которых ты раньше не обращал внимание, а ведь в любом произведении есть своя прелесть, индивидуальность. «Здесь мало увидеть, здесь нужно всмотреться, чтоб ясной любовью наполнилось сердце".