• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Глава в книге
Алексей Федорович Малиновский (1762 - 1840): чиновник на службе истории

Лавринович М. Б.

В кн.: Чины и музы: Сборник статей. СПб.; Тверь: Издательство Марины Батасовой, 2017. С. 72-93.

Препринт
INTERNATIONAL POSITION OF CHRISTIAN ALANIA IN THE 10TH CENTURY

Виноградов А. Ю.

Basic research program. WP BRP. National research university Higher School of economics, 2016

А.Б. Каменский об имперском самосознании

Руководитель школы исторических наук, главный научный сотрудник ИГИТИ Александр Борисович Каменский рассказал на портале ПостНаука о становлении российского авторитета, соперничестве коалиций и унификации имперского пространства.

Аллегория триумфа Екатерины II над турками


Имперское сознание, имперское самосознание ― это непростой сюжет, очень непростая тема, потому что, хотя это словосочетание можно встретить в самых разных текстах, какой-то определенной дефиниции мы с вами нигде не найдем. Что такое имперское сознание? Мне представляется, что это явление можно рассматривать в двух плоскостях. Во-первых, надо полагать, что имперское сознание ― это нечто присущее имперской власти и, вероятно, ее подданным. В чем оно должно выражаться или в чем оно может выражаться? Оно, по-видимому, выражаться может двояко: во-первых, в отношении к окружающему миру, а во-вторых, в восприятии той страны, в которой люди живут, как империи. Если говорить об этом применительно к России, то в первом отношении, в отношении к окружающему миру, наверное, будет правильно сказать, что имперское сознание формируется постепенно, по мере того как Россия завоевывает себе место, авторитет в окружающем мире. Обычно в школьных учебниках написано, что Россия стала мировой державой в результате победы под Полтавой в 1709 году. Но в действительности этот процесс был гораздо более длительным. Конечно, победа под Полтавой была очень важна. Она была важна и для российской, и для общеевропейской истории. Но на то, чтобы завоевать авторитет, России потребовалось еще несколько десятилетий.